• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чтиво (список заголовков)
19:59 

Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
К слову, о цитадели... Ее, конечно, можно всю растащить на цитаты, но вот так, с наскока... Давненько я ее читала.

"...Только безумец может метаться и скрипеть зубами, глядя в прошлое; прошлое — гранит: оно было. Прими этот день, он дан тебе, чтобы ты не боролся с непоправимым. Непоправимое не имеет никакого значения, прошлое никогда ничего не значит. Ведь не существует цели, которая может быть достигнута, периода, который завершился бы, эпохи, которая кончилась, — делят и обозначают границы только историки, — так откуда нам знать, о чем стоит жалеть на этом пути — пути, который не кончен и никогда не кончится?..."

"...Семечко, росток, гибкий ствол, твердая древесина — это ли дерево? Чтобы понять, не члени. Сила, мало-помалу сливающаяся с небом, — вот что такое дерево..."

"...Всегда ты видишь одно и то же: слабость побеждает силу. Но для короткого мига, именуемого «сейчас», это неправда, и ты закрепил в своем языке кажимость. Как всегда, ты позабыл о времени. Конечно, если ребенок разозлит великана, великан уничтожит ребенка. Но ребенок играет в другие игры, не его дело злить великанов, ему это неинтересно. Он занят тем, чтобы жить незаметно. А еще чаще тем, чтобы его любили. Став подростком, он помогает великану, и тот начинает нуждаться в нем. Потом наступает время творчества, и ребенок изобретает пращу. Или становится больше и сильнее великана. Или совсем уже просто: ребенок начинает говорить, к нему стекаются люди, они для него надежный щит, он поведет их на великана. Попробуй теперь его ударить, до него и не дотянуться!..."

"...И кто, кроме меня, сравнит тебя с деревом, заботясь, чтобы ты сбылся?..."

@темы: чтиво

20:13 

Лена Элтанг. Каменные клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...писателя из меня не вышло, учителя тоже не вышло, даже душевнобольного толком не вышло, хотя доктор майер очень старался
я принес свое железо в холодную кузню, говорит отец сыну в одном старом романе, желая показать, что он разочарован в своем наследнике, а вот мой отец не нуждался в метафорах, он вообще со мной не разговаривал
то есть, последний раз он разговаривал со мной в декабре семьдесят девятого, у себя на новой квартире, между кухонной полкой и диваном - поговорил и отправил меня домой на последнем промерзлом автобусе, в котором я был один, и шофер выключил отопление: наверное, злился, что в праздник приходится работать
целый день я думаю о железных крицах из раскопок дуршаррукина: ассирийцы хранили их в сокровищницах, будто золотые слитки или жемчуг, и железки были так убедительны, что через три тысячи лет нашли себе место в лувре, и в них никто не сомневается, а вот мне сомневаются, даже те, в ком я сам сомневаюсь
напрасное железо на остывшей наковальне, виноватые меха, запьянцовский мучительный молот - я кромешно пью и мало читаю, может в этом дело?
раньше я читал по книге в день, иногда даже по две, я читал все подряд - даже несносного парацельса, в конце концов я перестал отличать щипцы для сахара от кантовского устройства для снятия чулок, а элементарное тело от сидерального, разозлился и вовсе перестал читать..."

@темы: чтиво

07:50 

Лена Элтанг. Каменные клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...Некоторые думают, что существовать можно только тогда, когда кто-то знает, что ты существуешь. Может, оно и так, а может, и нет. А вот ненавидеть - это я точно знаю - можно только тех, кто знает, что ты их ненавидишь. А иначе какой от этого прок?..."

@темы: чтиво

06:57 

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
осознать, чем прекрасен коэльо, - не для моего ограниченного ума с конечным количеством нейронных связей. это просто мне не по силам. я сдаюсь.

@темы: poncirus trifoliata, чтиво

19:25 

Лена Элтанг. Каменные Клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...Мне кажется, "Клены" назвали так из духа противоречия - потому что их здесь не было. Ясень был, ольха была, еще росли платан с пятнистым голым стволом у самых ворот, четыре липы по бокам садовой дорожки, лещина и жимолость, а кленов не было.
Мама говорила, что дело в рунах, но я не слишком-то в это верю, руны ей были безразличны - так, игрушка, не то что Дейдре, той-то кожанный мешочек с завязками заменял и любовника и друга.
Скорее, я поверила бы в какую-нибудь дикую примету - вроде продевания ребенка сквозь ветки клена для того, чтобы дитя не болело и прожило долгую жизнь. Или в то, что клен - это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями. Или в то, что иероглиф клен состоит из значений дерево и ветер, а что - хорошая причина, мама любила слушать, как шумят листья в кронах, и меня заставляла слушать, сажая на широкий подоконник в своей спальне.
Маме все что угодно могло прийти в голову, ее голова была заполнена поверьями, хрустом голубоватой гальки, строчками неизвестно чьих стихов, чаячьими криками, каллиграфией, обрывками мифов, грохотом ночного моря, мабиногой, голосами, с которыми она говорила.
Моя голова теперь похожа на мамину, и у меня появилась еще одна причина назвать "Клены" кленами: это дерево мгновенно пустеет от холодного ветра, за один осенний день может осыпаться, даже за один осенний час.
Другое дело - Младьшая, у нее голова прочная, если бы наше жилье называли в ее честь, то выбрали бы калиновый куст: Viburnum lantana, белокурая, пышная, растет где попало и всю зиму усыпана ядовитыми черными ягодами.

...

Разбудив сестру, я первым делом покажу ей калиновый куст, потом мак и фиалки у северной стены, а уж потом ее могилу за альпийской горкой.
Видишь, скажу я, сколько твоей смерти у меня в саду, а ты все еще жива..."

@темы: чтиво

17:10 

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
По валлийским законам времен Хоуэла Доброго за бесчестье полагалось отдать сотню коров и полоску серебра, жаль, что я не королевской крови, могла бы потребовать с жениха целое стадо и достойную закладку для травника.
(с) все те же Каменные Клены


жаль, что я не королевской крови... жаль, что я все равно не вспомню, с кого требовать, и не представляю куда требование высылать, будь я даже трижды королевских кровей.

@темы: актеру велено раздеться и смыть сурьму и румяна, фланелевое исподнее, чтиво

16:54 

Джон Фаулз. Аристос

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"9. Я вижу эти странные орудия - мои ладони на концах моих рук; я вижу эти странные орудия - мои руки, свисающие с моих плеч; я вижу эти странные орудия - мои плечи, отходящие от моей шеи; я вижу это странное орудие - мою шею, несущую мою голову; я вижу это странное орудие - мою голову, хранящую мой мозг, который видит себя, и называет себя орудием, и пытается отыскать в себе нечто, не являющееся орудием, для чего сам он и служит орудием."

@темы: чтиво

10:25 

Лена Элтанг. Каменные клены.

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...нет уж, сказал доктор майер, это вы бросьте, между невинным поступком и нечаянным такая же разница, как между вином и чаем, вот так-то, лу..."

@темы: чтиво

07:32 

Исайя Берлин. Встречи с русскими писателями в 1945 и 1956 годах

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"Но почему он приговорил к смерти Анну Каренину?" - спросила Ахматова. "Как только та покинула мужа, все вокруг нее переменилось, она превратилась в глазах Толстого в падшую женщину, проститутку, "травиату". Конечно, в романе чувствуется рука гения, но общая мораль его безнравственна. Кто наказал Анну? Бог? Нет, общество, чье лицемерие Толстой без устали разоблачает. В конце он пишет, что ее отверг даже Вронский. Толстой кривит душой. Мораль "Анны Карениной" - это мораль жены Толстого и его московских тетушек. Он сам знает правду и, тем не менее, не стыдится встать на точку зрения обывателя. Мораль Толстого - это прямое отражение его личных переживаний. Будучи счастлив в браке, он написал эпопею "Война и мир", воспевающую семейную жизнь. Потом он возненавидел Софью Андреевну, но не мог с ней развестись, так как общественная мораль отвергала развод. И тогда он написал "Анну Каренину", наказав Анну за то, что та оставила мужа. А когда Толстой состарился и крестьянские девушки уже не возбуждали его, он написал "Крейцерову сонату" и вообще запретил всякую половую жизнь".

@темы: чтиво

20:13 

Лена Элтанг. Каменные клены.

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...Во времена танской империи у каждого способа письма было свое название: письмо наклонных струй, письмо листьев, изъеденных червями, - очень выгазительно, дальше можно даже не читать.
Моя переписка с Младшей - это письмо наглотавшегося ягод красавки. Чего только не увидишь, гуляя с расширенными зрачками и учащенным сердцебиением - хоть бы даже и Рюцебаля, собирающекго травы в горах. Я пишу в никуда, потому что никуда всегда отвечает, в отличие от всех остальных.
Я делаю ошибки за Эдну, путаю за нее запятые, выворачиваю наизнанку целые фразы, в ее письмах ко мне борются север и юг - будто средневековые пизанцы на мосту через Арно. На этот мост приходили бороться самые крепкие парни с левого и правого берегов, так они выгоняли из Пизы холодную зиму.
А что я выгоняю из себя, когда пишу все эти письма?
Может, я и впрямь существо, которое немцы называли Hagazussa - та, которая сидит на заборе, огораживающем селение от мира, и мне не будет покоя, пока все мои бредни не воплотятся, а химеры не оживут? А если они оживут - что я буду с ними делать?..."

@темы: чтиво

18:34 

Лена Элтанг. Каменные клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...если женщина сочиняет про убийства, которых она не совершала, написал мне суконщик на обороте открытки с видом на порт росслейн, это не значит, что она не делала никаких других глупостей!.."

"...женщины - особое племя, все они живут в выдуманном мире, просто одни не знают этого, а другие хорошо притворяются..."

@темы: чтиво

10:40 

Лена Элтанг. Каменные клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...Однажды она услышала в школьном коридоре, как один мальчик сказал другому: эта Сонли была бы даже хорошенькой, не будь она такой беспросветной кретинкой!
Услышав это, она прислонилась к стене и целую минуту не могла дышать.
Ей было доподлинно известно, что она умнее всех сверстников в своем классе, в школе и даже в городе. Это само собой разумелось, разве нет?
Она начала читать в три года, в девять лет писала стихи, в десять вела дневник, как взрослая, она знала три языка - мамин, папин и английский, даже отец Лука назвал ее неожиданным ребенком, когда она спросила его, делает ли Бог работу над ошибками, как положено всем, кто плохо написал контрольную в классе.
Значит, для них я дура, думала она, пытаясь дышать ровно, успокаивая взбешенное сердце, значит, мой ум для них вовсе не ум, а нужен какой-то другой ум, который у них есть, и от этого им хорошо друг с другом. Значит, мне всегда будет с ними плохо.
В их глазах я ничем не лучше Дороти Тойлер, захудалой ябеды До с ее заляпанными очками и мышинными нарукавниками. Нет, я немного лучше - я красивее. Но это и все.
И будь я безграмотной, как поющий пастух, но имей их особый ум - что это? ловкость? лукавство? умение лазить по шнуру в спортивном зале? способность плести кошачью колыбель на пальцах? - имей я этот ум, я была бы их принцессой, их победительной Рианнон. Но я не имею этого ума, и вся моя предстоящая жизнь - это сплошная равнина неудачи, как та, что встретилась бедняге Кухулину.
Ну что ж, думала она, возвращаясь в класс, где уже начался урок, придется как-то с этим жить, главное - не показывать виду.
Это древний англосаксонский принцип, говорил отец - не жаловаться, не объяснять - но, в отличие от всего английского, он годится и для нас, валлийцев. Просто добавь к нему еще один - не показывать виду.
Когда спустя полтора года, кудрявый Поль, похожий на повзрослевшего ангела Бернини, рассказывал всему классу, что задирал задаваке Сонли свитер на голову, и все такое прочее - при этом он вытягивал губы трубочкой, закатывал глаза и умудрялся оставаться красивым, как спящий путто - Саша весь день молчала. Она не жаловалась, не объясняла и не подавала виду.
Когда же у нее кончилось терпение, она подошла к Полю сзади и ударила его по затылку хрустальным пресс-папье, взятым со стола мисс Стюарт, а потом, когда Поль упал, а мисс Стюарт закричала, она швырнула в нее пресс-папье и вышла из класса.
Потом оказалось, что она попала мисс Стюарт в плечо, плечо посинело, и учительница неделю ходила в вязанной кофте, несмотря на жару..."

@темы: чтиво

12:15 

Лена Элтанг. Каменные клены

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"...таская занавески взад и вперед по исцарапанному дну ванны, я думал о времени - наверное, потому что кровь прилила у меня к низко опущенной голове
время, думал я, похоже на кровь, про него говорят - бежит, или - останавливается, или - ваше время истекло, и еще - про него как будто бы все договорились: сколько в нем воды, белков и всяких там липидов, то есть сколько в нем движения, абсолюта и всяческой необратимости
один станный человек утверждал, что время его поедает, натурально, как дракон какой-нибудь, при этом три его головы - past, present и future, - очевидно, поедают еще и друг друга, ну да, еще бы, кому же быть драконом, как не субстанции, о которой все все знают, но никто никогда не видел
грызть - это вообще полезная практика, вот дракон нидхег, так тот грыз кости мертвых, чтобы они страдали и возрождались, а мое past perfect грызет меня, чтобы я не успевал задумываться..."

@темы: чтиво

21:22 

сергей минаев. необычайная глубина авторской мысли.

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
листала на работе "дорогое удовольствие" и углядела в анонсах, что выходит очередное творение сергея минаева. чудный автор. скажу больше. минаев в нашей современной литературе явление знаковое. и знак приблизительно таков:

если это печатают, значит оно продается. если оно продается, значит это читают. если это читают, значит россия реально в жопе.
я многое перечитала в своей недлинной жизни. и графоманские словоблудия на фентезюшную тему на СИ в том числе. но. такой пустопорожней попсовой хуйни я не встречала ни до, ни после.
молодая и наивная, я еще не знала, что это за автор и, скачав из какой-то электронной библиотеки духless (из раздела - вспомнишь и вздрогнешь - "философия";), неосмотрительно начала читать.
для начинающих писателей существует простое правило-совет: пиши о том, о чем ты знаешь. и желательно о том, о чем ты знаешь больше, чем предполагаемый читатель. не знаешь - не пиши. этот, прошу прощения, "писатель" явно счел, что его гений выше обыденности и каких бы то ни было правил.
смыслless, талантless, реализмless
а уж интелегентские рефлексии ГГ "конченая я сволочь или с перепою не кончу?" меня совсем очаровали.
и ведь это вроде не стеб. есть даже какая-то претензия на идейность...
а вот алогичный сценарий мне интересен. я все думаю, с какого сериале это писано? ибо если я решусь сейчас написать о работе главреда глянцевого журнала, опираясь на сериал "маргоша", то в живом остатке получу такую же умопомрачительно достоверную книженцию

_______________

забыла сделать вывод. пока я тут тешу ЧВС и гадаю, имбецилы уже захватилит мир или еще в процессе, человек которую книгу издает. так что пора-пора мне отказываться от своих ограниченных взглядов=)
запись создана: 07.07.2010 в 20:58

@темы: poncirus trifoliata, чтиво

20:34 

Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы

Мы - то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее (с)
"... -- Вы помните помпейские мозаики? Женщины, созданные искусством, потому так прекрасны, что все случайное в них отброшено! Изображена лишь их красота. Вы видели картины во дворце легендарного Миноса на Крите? Видели изображения египтянок времен Эхнатона? Помните этих порочных танцовщиц и юных цариц, узколицых, с удлиненными глазами? Во всех них бушует огонь. А теперь посмотрите на танцевальную площадку. Посмотрите на это ровное искусственное адское пламя, которое мы зажгли с помощью техники, стекла и электричества; кажется, что женщины скользят прямо по нему. Я устроил такую площадку, чтобы увидеть все это. Снизу они освещены искусственным адским пламенем, огонь охватывает их платья, взбираясь все выше и выше, а на их лица и плечи падает холодный свет луны и звезд; над этой аллегорией можно при желании посмеяться, но можно и поразмыслить несколько минут. Как прекрасны эти женщины, которые не дают нам стать полубогами, превращая нас в отцов семейств, в добропорядочных бюргеров, в кормильцев; женщины, которые ловят нас в свои сети, обещая превратить в богов. Разве они не прекрасны?
-- Да, они прекрасны, Левалли.
-- В каждой из них заключена Цирцея. И самое смешное то, что они в это не верят. В них горит пламя молодости, но за ними уже пляшет невидимая тень -- тень мещанства и тех десяти кило, которые они вскоре прибавят; тень семейной скуки, мелочного честолюбия и мелких целей, душевной усталости и самоуспокоенности, бесконечного однообразия и медленно приближающейся старости..."

_______________________

"..."Почему меня это не трогает? -- думала Лилиан. -- Почему гонки не захватили меня так, как они захватили миллионы людей, выстроившихся в этот вечер и в эту ночь вдоль дорог Италии? Разве не должны были они опьянить меня больше, чем всех остальных? Разве моя собственная жизнь не походит на гонки?" Разве сама она не неслась вперед, стараясь как можно больше урвать от судьбы, и разве она не гналась за призраком, который мчался впереди нее, как заяц-манок мчится перед сворой собак на охоте?
-- Говорит Флоренция, -- торжественно сообщил чей-то голос из радиоприемника.
Лилиан опять услышала перечень часов и минут, фамилии гонщиков, марки автомобилей, средние скорости участников соревнования и наивысшие скорости отдельных гонщиков. А потом тот же голос с небывалой гордостью возвестил: "Если лидирующие машины не снизят темпа, они достигнут Брешии в рекордное время".
Эта фраза вдруг потрясла Лилиан. "Достигнут Брешии, -- подумала она, -- и снова окажутся в том же маленьком провинциальном городишке, снова увидят те же гаражи, кафе и лавчонки. Окажутся там, откуда умчались, презрев смерть; целую ночь они будут нестись вперед как одержимые; на рассвете их свалит с ног ужасающая усталость, их лица, покрытые коркой грязи, окаменеют, подобно маскам, но они все равно будут мчаться и мчаться вперед, охваченные диким порывом, как будто на карту поставлено все самое важное на свете, и в конце концов они снова вернутся в уродливый провинциальный городишко, из которого уехали. Из Брешии в Брешию! Разве можно представить себе более выразительный символ бессмысленности? Природа щедро одарила людей чудесами; она дала им легкие и сердце, дала им поразительные химические агрегаты -- печень и почки, наполнила черепные коробки мягкой беловатой массой, более удивительной, нежели все звездные системы вселенной; неужели человек должен рискнуть всем этим лишь для того, чтобы, если ему посчастливится, примчаться из Брешии в Брешию?"
Лилиан выключила радио. Каждый человек едет "из Брешии в Брешию". Так ли это?.. "Из Тулузы в Тулузу". От самодовольства к самодовольству. "А я? -- подумала Лилиан. -- Где та Брешия, к которой я стремлюсь?..."

@темы: чтиво

Halfway to myself

главная